Ермаков скрыл, что он, хоть и случайно, но присутствовал при казни Подтелкова, прискакав в Пономарев с ординарцем Пятиковым, чтобы создать себе алиби. Следователь Максимовский оказался честным и умным чекистом. Он понял главное: парадоксальную ситуацию, порожденную гражданской войной, когда русские воевали с русскими, и при этом обе стороны считали Ермакова врагом. Причиной же была природная честность Ермакова и независимая позиция, если спор касался интересов народа. И Максимовский закрыл дело.

11 июля 1924 года старший следователь ДОС Максимовский вышел с представлением в Донской областной суд о замене содержания Ермакова под стражей под личное поручительство. Поручителями стали студент университета Григорий Стуль и агент для поручений при Ростисправдоме Агеев Евгений Михайлович, которые при этом изрядно рисковали.

29 мая 1925 года состоялось распорядительное заседание Угсудотдела Севкаврайсуда, и, согласно материалам следствия и заключения Максимовского, было вынесено решение: на основании статьи 4а УПК настоящее дело производством прекратить по целесообразности.

Наконец-то Харлампий был выпущен на свободу. Он снова вернулся в Базки, в родной дом. По свидетельству казака Бокова, Харлампий, избычив шею, покручивая ус, сосредоточенно слушал главы первой книги «Тихого Дона», которые ему читал глуховатым тенорком молодой Шолохов.

Вскоре Шолохов уехал в Москву и заключил с издательством договор, а вернувшись, приступил к черновому варианту второй книги романа…

Следует сказать, что после выхода второй книги «Тихого Дона», уже после расстрела Ермакова, наркомом внутренних дел Ежовым, не без ведома Сталина, было принято решение об аресте Шолохова. Чекист-орденоносец Иван Семенович Погорелов приехал из Ростова в Вешенскую, показал Шолохову ордер на арест, затем порвал его и посоветовал немедленно ехать в Москву к Сталину, искать защиты. Сталин, по одному ему ведомым соображениям, приказал Ежову оставить писателя в покое. Но об этом особый рассказ…

Вторично Харлампий Ермаков был арестован в январе 1927 года, и он сразу почувствовал холодное дыхание смерти у себя за спиной.

В деле появились новые доносы и показания, сделанные, как и прежде, под диктовку, затем начались ночные изнуряющие допросы. По завершению их дело Ермакова с вооруженным нарочным было переслано в Москву, как особо важное. 26 мая 1927 года Президиум ЦИК Союза ССР под председательством М. И. Калинина, а также присутствующих на заседании А. Енукидзе и особо уполномоченного при коллегии ОГПУ Фельдмана, признали Харлампия Ермакова особо опасным врагом Советской власти и удовлетворили ходатайство ОГПУ о вынесении ему «внесудебного приговора». Вскоре в дело Ермакова был подшит последний документ:

«ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ КОЛЛЕГИИ ОГПУ (внесудебное) ОТ 6 ИЮНЯ 27 ГОДА.

Постановили: Ермакова Харлампия Васильевича — РАССТРЕЛЯТЬ.

Дело сдать в архив».

17 июня 1927 года во дворе Ростовской тюрьмы приговор был приведен в исполнение.

Герою «Тихого Дона» было 33 года…

Л. Вяткин
(материал предоставлен Рахимом Сафиуллиным)