|
Страница 1 из 4
ПОТАПЕНКО Александр Иванович (01 марта 1922 — 28 августа 2010). 
Родился 01 марта 1922 г. в с. Петровском (ныне г. Светлоград) Ставропольского края. С 1934 г. вместе с родителями жил в Мичуринске, куда отца – специалиста по виноградарству – пригласил И. В. Мичурин. Окончил Персиановский сельхозинститут, работал в виноградарском ОПХ, с 1977 г. – научный сотрудник отдела селекции ВНИИВиВ. В поисках оптимальных условий для продолжения селекции зимостойкого винограда в 1982 г. переехал на Южный Урал, а затем в Волгоградскую область. Потапенко ввёл в прямую культуру дикий амурский виноград, самый зимостойкий вид рода Витис. Отныне возделывать виноград без укрывки на зиму и химзащиты стало возможным по всей Средней полосе России. Работа с амурским виноградом подытожена в книге «Русский зимостойкий виноград» (1999). Установил физиологическую природу фотопериодической реакции растений. Доказал, что световые и температурные реакции растений взаимодействуют по принципу компенсаций. Это изложено в монографии «Биорегуляция развития растений» (1971). При изучении истории русского виноградарства установил, что русское казачье виноградарство началось не триста, а тысячу лет назад и корнями уходит в историю Хазарии. В этих изысканиях нашел горячую поддержку известного историка Л. Н. Гумилева. При его содействии опубликовал книгу «Старожил земли русской» (1976), а затем «Виноград на Волге и Дону» (1989). В 1998 году издал книгу, посвященную сущности жизни «Тело и дух – таинственный тандем материи». Профессионально занимался живописью. Участие в выставках зарегистрировано в справочнике «Выставки советского изобразительного искусства» (Москва, 1981). А. И. Потапенко имеет 24 авторских свидетельства на изобретения. Заслуги в защите естественной природы в 2002 г. оценены избранием в почетные члены Волгоградского отделения Российской экологической академии. От автора. История виноградарства и садоводства интересна сама по себе, но кто бы мог подумать, что не узнав её невозможно раскрыть и некоторые очень важные общеисторические загадки. Вот один из таких примеров. Историки мучаются, пытаясь объяснить происхождение донских и терских казаков. Какие только не сочинялись догадки. А ведь достаточно хорошенько вникнуть в историю казачьего виноградарства, чтобы объяснить и все связанное с самими казаками. Не зная истории казачьего виноградарства, гидростроители недолго думая ликвидировали старинные виноградники в нижней половине высокого правого берега Дона. Логика гидростроителей понятна: стоило ли церемониться с тем, что насажено каких-нибудь двести или триста лет тому назад. Совсем иным могло быть отношение, если бы историки вовремя выдали справку о том, что виноградникам на самом деле более тысячи лет. Живые исторические памятники были одновременно и кормильцами. С каждого гектара здесь собирали десятки тонн высококачественных ягод. Если учесть, что общая площадь виноградников на донских склонах составляла долее двух тысяч гектаров, можно определить размеры потерь. Не только гидростроители, но и ученые специалисты-виноградари не знали, что кусты на донских склонах не надо ни орошать, ни удобрять, и все на протяжении тысячи лет в прошлом и неисчислимых лет в будущем. Таким чудом света можно было гордиться и показывать всему миру, немало зарабатывая на туризме. Ликвидировав свои чудеса, теперь мы вынуждены устремиться за рубеж дивиться чужим. На цымлянских виноградниках. Исчезнувшие виноградники. Место для крепости (разговор идет о ПЦГ – Правобережном Цимлянском городище; прим. ред.) выбирали со знанием дела и дотошно. Приглянулись две глубокие и короткие балки, врезавшиеся в высокий крутой берег Дона. Сближаясь своими отвершками (старое казачье слово – прим. ред.), балки образовывали треугольный в плане останец с плоской вершиной. Лучшей дополнительной защиты крепости не придумаешь. К тому же река в этом месте вплотную прижималась к коренному берегу. Это облегчало как доставку грузов по реке, так и выполнение основной задачи крепости по контролю за переправой. Строительство поручили мастеру, специально доставленному для этой цели из Закавказья (*), где уже имелся соответствующий опыт. (*) – в свете появляющихся научных гипотез – это спорно. Почему это не «готский след» Боспора — Крыма? Прим. ред. Мергель, камень мягкий, но вполне пригодный для строительства, нашелся отсюда довольно далеко на небольшой речке Белой (**), а Кагальник – в Дон в семидесяти километрах ниже по течению Дона. (**) — проверяли, нашли карьер; прим. ред. Гораздо ближе к обнажению камней можно было добраться по степи напрямую. Так расстояние сокращалось до сорока километров (***). (***) – подтверждено: это сейчас по лини населённых пунктов: х. Потайной (пос. Саркел), Паршиков (Сулацков), Ломовцев, Суворов, Белянский; прим. ред. Кусты на крутых цымлянских склонах. { Водоупорный слой морских глин на протяжении 15 километров ниже станицы Цымлянской давал выход многочисленным родникам. Виноградники в нижней половине 80-метрового крутого берега не надо было ни орошать, ни удобрять. В родниковых водах содержались все необходимые растениям соли. . Понукая лошадей и осликов, возницы доставляли необработанные глыбы на телегах и арбах. На месте строительства рабы обтесывали глыбы в большие блоки. Обломки глыб и щебень шли на забутовку стен. За работой присматривал князь, ставленник кагана, и многочисленные стражники. В сопровождении мастера и телохранителей князь объезжал все места строительства. Крепость вышла небольшая, но добротная и красивая. Стены её, облицованные снаружи блоками белого тесанного камня, в простенках были забутованы щебнем. По углам крепости и в середине восточной стены соорудили башни, а двор разделили на три изолированных отсека. Если нападавшие проникали в первый отсек возле ворот, то сопротивление на этом не кончалось. Узкий вал водораздела со стороны степи служил единственным подъездом к крепости. Здесь был прорыт глубокий ров с подъемным мостом (*). (*) – подтверждают ли археологи? Прим. ред. Нижняя дорога у подножия станицы Цымлянской. Со всех других сторон четырехметровые стены выходили к крутым обрывам. В дополнение ко всему со стороны степи соорудили несколько отдельно стоящих небольших башен, соединенных с крепостью подземными переходами (**). (**) – слух о таинственных «многокилометровых подземных ходах, ведущих к крепости Саркел», существовал всегда. Реальнее всего – это путь описанный автором. Требует доказательной базы; прим. ред. Находясь в башнях, защитники крепости не давали подступиться к воротам. Русичи, видевшие крепость не разрушенной, а может быть, и принимавшие участие в строительстве, назвали её Белой Вежей (вежа – крепость). Так же называлась и другая хазарская крепость на левом берегу Дона. Ныне она затоплена водохранилищем. Правобережная Белая Вежа – наиболее совершенное сооружение эпохи раннего средневековья на севере Хазарии. По технике строительства она напоминает сооружения эпохи персидской династии Сасанидов на Кавказе, в частности знаменитую Дербентскую крепость. В XVIII веке стены правобережной крепости были ещё видны проплывающим по Дону. В последующем их стали разбирать на строительство станицы Цымлянской, отстоящей отсюда всего лишь на четыре километра. В конце концов не осталось даже фундамента. Сейчас о крепости напоминают лишь груды белого щебня. |
