Примерно так называлась проходившая в апреле давнего уже, 2001 года в Ростове-на-Дону научно-практическая конференция, посвященная путям развития российского казачества, грядущей исторической роли его в судьбе державы. Слов нет, конференция тогда удалась, и материалы ее были весьма интересны и поучительны, и рекомендации ее до сих пор заслуживают всемерной пропаганды и реализации, и перспективы у казачества и у Родины, как это убедительно было доказано в выступлениях, блестящие. Вот только довлело над ее участниками и докладчиками одно «если».

Все это имеет шанс сбыться, если только государственная власть прислушается и станет поступать в соответствии с выработанными рекомендациями, да и просто идти на встречу «пожеланиям трудящихся» в вопросах обеспечения собственной безопасности. Если решится, наконец, компенсируя собственную немощь опереться на народную инициативу, на казачество.

Может быть, государственная власть не считает казачество за серьезного помощника и действительно «не видит его роли» в жизни страны, как об этом недавно сказал В. В. Путин,, когда казаки предложили ему верховное атаманство. Это мнение, надо признать, разделяют многие. И то сказать, в условиях определенной информационной политики, когда население центра страны и понятия не имеет о том, что в действительности происходит на окраинах, даже у тех, кто стоит на патриотической позиции, складывается навязываемое СМИ представление о том, что казаки как общественная сила или «силовая структура» это фантом, а в жизни это вечно пьяные ряженые придурки, занятые нелепой игрой, какой то костюмированной бравадой-буффонадой.

Многие ли знают что казаки были ударной силой приднестровского сопротивления и до сих пор Черноморское войско входит составной частью в состав вооруженных сил республики, что они, наряду с басаевским батальоном, были пугалом грузин в Абхазии, что согласно секретного доклада казахского КНБ своему президенту «казачий фактор» является главной угрозой безопасности этого государства. А кто слышал о морозовской сотне защищавшей Белый дом в 93-м, о подвигах батальона имени Ермолова под Бамутом и Орехово в первую чеченскую кампанию, о казачьих отрядах в Боснии? Могут возразить: Это когда было! Несколько лет о них ничего не слышно. Но вот, обострилось грузино-осетинское противостояние и почти сразу же в телерепортажах возникла таинственная «третья сила». Так наше телевидение теперь маскирует присутствие казаков терцев, выступающих на осетинской стороне, поскольку умолчать о них не представлялось возможным. Казачество не «рассосалось» за годы информационной блокады и вновь показало себя готовым сражаться за правое дело там, где считает необходимым. Присутствуют его представители и в Абхазии, в это сложное для непризнанной республики время, на них, российских казаков, как на единственную в России силу, реально готовую прийти на помощь, рассчитывает и Приднестровье.

Да, если принять версию о том, что современное казачество это «ложная этничность» (определение директора Института этнологии РАН Тишкова), иначе говоря — романтическое увлечение, т. е. явление преходящее, то тогда и говорить не о чем. Здесь самое время определиться, что же следует понимать под казачеством и что оно, современное, собой в действительности представляет.

Есть, однако, и иное мнение, зафиксированное, кстати, в законодательстве новой России: казачество это самобытная этно-культурная общность в составе русского народа. Иными словами это совокупность одиннадцати субэтносов русских, сложившихся в местах проживания бывших казачьих войск. К казакам или их потомкам также относит себя примерно треть калмыцкого народа, некоторая часть осетин в составе Терского, бурят в составе Забайкальского, некоторые группы татар и башкир, а также все нагайбаки в составе Оренбургского казачества.

Таким образом, российское казачество это совокупность субэтносов русского и некоторых иных, союзных ему, народов России. Оно — плоть от плоти народа России (и, в первую очередь — русского), его организованная часть. Она, эта часть, связана единым – мировоззрением, исповедует единую веру, помнит свое родство и братство, ориентирована на государственную службу, ради укрепления российского государства, она этим живет. В возврате к службе Отечеству в составе своих общин (а не индивидуально) и в соответствии со своими традициями она чает своей самореализации и с этим генетическим кодом ничего не поделаешь. Не изменить его.

Соответственно, и относиться к казачеству надо так же, как к части (явно не худшей) своего народа, которая знает чего хочет и знает, как свои цели, неотделимые от общенародных, воплотить в жизнь всему народу российскому на благо. Потому, что это – аксиома: что хорошо русским, то – благо и для остальных народов России.

Сколько же всего в России потомков казаков? На этот вопрос могла бы ответить только перепись населения (если бы государство захотело ему этот вопрос задать). К сожалению не захотело. В прошедшей переписи, как ни странно, можно было указать себя или русским, или же казаком. «Через чёрточку» не позволялось. Хотя именно такой ответ соответствовал здравому смыслу и самоощущению громадного большинства казаков. В результате получили «липу», которую используют в своих целях заинтересованные лица: якобы около 260 тысяч человек. 260 тыс. чел. – это те, кто ради того, чтобы продекларировать себя казаком отказались (в большинстве случаев «по-нарошку») от своей русскости.  То же произошло и с другими субэтносами русских. К примеру, поморов перепись насчитала 6 тысяч. Кто в это поверит?

Оценки же экспертов по казакам дают огромный разброс – от 2 до 5 миллионов. Впрочем, число потомков еще не говорит о числе готовых «казковать» или, хотя бы, разделять (и реализовывать на практике) идеологию казачества. В десятимиллионной России Бориса Годунова казаков (вольных) набиралось от силы тысяч двадцать пять. Но даже части этого количества хватило, чтобы как минимум дважды поменять власть в государстве в смутное время.

Естественно, что активная часть потомков исторического казачества, получившая в свое время семейное воспитание в духе казачьих традиций (последние носители этих традиций дожили до самой перестройки) не могла не заявить о себе, когда это стало «позволено». Эти люди, считая себя наследниками славных традиций, создали общественные организации (войска), являющиеся, согласно их уставам, правопреемниками исторических казачьих войск и претендующие, в соответствии с мировой юридической практикой, на уцелевшие остатки их собственности, а, главное, на земли казачьих областей и, конкретно – станичных юртов.

При этом они на первое место ставят не претензии, а свою готовность служить Отечеству. Воспитывать молодежь, вести коллективное хозяйство, развивать культуру. Изо всех сил они эти свои уставные цели стараются выполнять. И в условиях отсутствия в реальном законодательстве (не в указах Президента, а в законах) слова «казак» оказывают, как правило бесплатно, посильную помощь Минобороны, пограничникам, МВД, а также повсеместно занимаются охранной деятельностью. В том числе и храмы охраняют и даже строят новые. За пределами России. В Крыму, например, они их и защищают. Начнись сейчас гонения на православие и у нас на Руси, они первыми встанут на его защиту.

Говорят, что они расколоты. Ерунда. Просто они не заняты делом. Случись новая «Абхазия» и казаки будут едины в главном. Отсутствие единства в казачестве – это по причине отсутствия достойного лидера, олицетворяющего Государство, ну, да мы с этого начали…

Казалось бы, вот они государевы помощники, бери, Президент, да ставь в строй, только и дай, хоть немножко, льгот, чтобы не на свои копейки покупать горючее для своего транспорта при патрулировании станиц и городов, чтобы служебное время, которое иные граждане проводят дома или на работе, а не в пограничном наряде или на охране природы, тоже как то оплачивалось. Ведь ранее, когда Государство Российское таковым было на самом деле, и «без дураков», занималось своей безопасностью, казаки, хоть и кровь первыми готовились пролить, но и жили относительно обеспечено, за счет налоговых и иных льгот, вплоть до беспошлинной торговли (в 1614, когда государство было совсем слабым, но действительно хотело стать сильным).

Но нет, что ни указ, то повисшая в воздухе «филькина грамота» к которой нет механизма реализации, а то, что воплотилось в жизнь в виде эксперимента по созданию пограничной стражи и получило одобрение (!) не получило финансирования и внедрения в жизнь.

Только МВД, поначалу столь рьяно сопротивлявшееся казачьей помощи и откровенно казаков преследовавшее, в последние годы, хоть и «явочным порядком», все более серьезно начинает эксплуатировать потенциал казачества, но без закона о казачестве с ясно прописанным его правовым статусом оно не в состоянии выпустить достойный нормативный акт о работе с ним.

Минобороны же объявило около десятка частей казачьими, но что в них казачьего, кроме части призывников и, кое-где – контрактников? Где подобранный из казаков офицерский состав, способный изжить ненавистную казакам советчину и восстановить традиции славной российской императорской…? Где особая форма, и казачьи звания, где, полковые священники, где, наконец, истинные исторические наименования этих частей, без чего – одна прежняя совковая обезличка и униженность? А ведь именно военной службы, того, чего, собственно, и нет в президентском указе о службе казачества, и ждут казаки от государства. Ждут, всего более, больше, даже, чем земли,  восстановления «частей второй очереди». Говоря современным языком – организованного резерва, а применительно к иностранным аналогам – национальной гвардии.