|
Страница 1 из 2
Три года назад у ростовчан появился второй, после Павла Таганрогского, небесный покровитель. 17 июля 2006 г. на заседании Священного Синода в Собор новомучеников и исповедников Российских XX века по представлению Ростовской и Новочеркасской епархии был включён иерей Николай Попов (1864 — 1919), родившийся, живший и принявший мученическую кончину на Донской земле. Сеять разумное, доброе вечное…
Будущий святой с такой «священнической» фамилией родился. К слову сказать, в семье светского человека – статского советника Харитона Ивановича Попова – в станице Черкасской Войска Донского. Правда, мать его, Александра Петровна, была дочерью священника из станицы Мигулинской. В семье было девять детей – четыре сына и пять дочек. И воспитывались дети в духе любви и строгости, как и было принято в то время.
Отец будущего священника Харитон Иванович был личностью замечательной. Казак по рождению, он посвятил свою долгую жизнь изучению истории и культуры Донского края. Харитон Иванович был одним из инициаторов создания и первым директором Музея донского казачества. С детства Николай впитал уроки жертвенного служения ближним и личного благочестия, преподанные отцом. Большое влияние на Николая оказали его мать и дедушка-священник. Именно он обучал внука молитве, клиросному чтению и пению. После окончания шести классов новочеркасской гимназии Николай поступил в харьковское земледельческое училище. Там прилежно изучал агрономию и другие науки и окончил училище одним из лучших. В те годы в душе Николая шла серьёзная внутренняя работа, выбор дальнейшего жизненного пути. Он решил посвятить себя служению горячо любимому Донскому краю. Но Николай вновь и вновь размышлял о правильности своего выбора: достаточно ли одного внешнего служения – работы в области сельского хозяйства?
Именно в это время созрело решение встать на путь духовного служения, и Николай поступил на пятый курс Донской семинарии, где с глубоким интересом занимался изучением богословских наук.
Окончив в 1893 году курс духовной семинарии, Николай Попов был рукоположен во диакона архиепископом Донским и Новочеркасским Макарием. Он начинает своё пастырское служение в Успенской церкви станицы Аксайской, известной своим чудотворным образом Пресвятой Богородицы. Меньше года он состоял законоучителем аксайской церковно-приходской школы, и в ноябре 1894 года архиепископ Донской и Новочеркасский Донат рукоположил диакона Николая во пресвитера.
После рукоположения молодой священник сразу же поехал на приход в хутор Колодезный станицы Мигулинской Верхнее-Донского округа (современный х. Алексеевский ростовской области). Хутор Колодезный представлял собой уединённое, заброшенное в степи селение селение. Пастырь столкнулся здесь с суевериями, пьянством, невежеством. Нелегка была и материальная жизнь: вместо храма – молитвенный дом, рядом с которым располагалось скромное жилище священника. Но отца Николая не смутили ни удалённость его прихода, ни грубость нравов станичников, ни житейские тяготы.
Всего себя отдал он служению Богу и духовной помощи своим прихожанам. Вдохновенное богослужение ревностного батюшки произвело на жителей хутора неизгладимое впечатление. Главное внимание он уделял совершению Божественной литургии, в которой черпал силы для своего пастырского служения. Отец Николай часто проповедовал, организовывал воскресные беседы. Он был утешителем многих страждущих, его слово воспринималось слушателями так, как впитывается дождь в иссохшую землю. Паства потянулась к искреннему и любящему священнику.
Первым делом о. Николай начал строить учительскую школу с общежитием, которая предназначалась не только для обучения детей, но и для подготовки будущих преподавателей. В школе могли обучаться дети из неимущих семей, что давало возможность любому одарённому юноше сделать здесь свой первый шаг в жизнь. Без устали трудился отец Николай над своим любимым детищем. Он заботился о быте своих воспитанников, на собственные деньги заказывал учебники, тетради, учебные пособия. Любовь к знаниям, привитая в детстве отцом, проявилась здесь с полной мере. Все получаемые от благотворителей средства батюшка жертвовал на школу и библиотеку. Одним из жертвователей на учительскую школу в Колодезном был святой праведный Иоанн Кронштадтский, который откликнулся на обращение к нему о. Николая. При школе были устроены ферма и подсобное хозяйство. Здесь пастырь на практике применял знания, поученные в земледельческом училище: организовал правильное возделывание земли и обучал ведению хозяйства своих учеников и местных жителей.
Таким ревностным служением и заботой о простых людях отец Николай стяжал любовь казаков и вскоре вокруг пастыря собрался крепкий приход.
Врач душ и телес
На непростом поприще священнического служения надёжной опорой и верной помощницей отца Николая была его матушка Зинаида Георгиевна. Трудно было молодым супругам обустраиваться на заброшенном хуторе, вдалеке от родных и друзей. Много испытаний и скорбей пришлось перенести им. Ко всем жизненным тяготам прибавилась тяжёлая болезнь и неудачные роды матушки Зинаиды. Все скорби о. Николай переносил с терпением и упованием на милость Божию.
Отцу Николаю не суждено было служить на хуторе Колодезном до конца своих дней. Честная и прямая позиция священника раздражала, а иногда даже пугала богатых и знатных станичников. Многие из них, живя нечестно, боялись обличения в неправде со стороны уважаемого народом пастыря. Начались интриги, клевета, сплетни. Больно и горько было о. Николаю видеть эту скрытую вражду.
После долгих переживаний и сомнений отец Николай перешёл на новый приход – в хуторе Верхнее-Гнутове станицы Есауловской. Он служил здесь в Иоанно-Богословском храме с 1 августа 1901 г. и до своей мученической кончины в марте 1919 года. Сразу же заботами неутомимого батюшки был отремонтирован и украшен живописью храм, вызолочены купола, организован церковный хор. Попечением о. Николая построена на хуторе новая школа, в которой он ежедневно сам вёл занятия с детьми, а в воскресенье и со взрослыми. Здесь пригодились о. Николаю познания в области медицины: по причине отсутствия на хуторе профессионального доктора ему пришлось самому оказывать хуторянам первую медицинскую помощь.
Отец Николай становится уважаемым не только на приходе, но и среди собратьев-священников. Он не раз избирался делегатом на епархиальные съезды.
Но началась Первая мировая война. Грозная атмосфера надвигавшейся смуты всё более и более сгущалась над Отечеством. Грянул февральский, а затем и октябрьский переворот. Неспокойно стало на Дону. С возвращением с фронта воинских частей возрастало в среде казачества революционное движение, а с ближайших железнодорожных станций стали подтягиваться толпы красных гвардейцев в поисках лёгкой наживы. Вскоре безбожники объявились и в Новочеркасске.
По всему Дону прокатилась волна вооруженных выступлений, но Дон устоял, и власть в столице Войска Донского вновь вернулась ко всенародно избранному атаману. А тем временем огонь Гражданской войны уже полыхал по России, разрушая Отечество.
В это время о. Николай оставался со своими хуторянами, разделяя с ними трудности и скорби военного времени. К зиме 1918 – 1919 годов линия фронта вплотную приблизилась к Верхне-Гнутову, потянулись беженцы, не хватало продуктов и медикаментов. Разразилась эпидемия тифа, люди умирали десятками в день. Несмотря на уговоры хуторян, на опасность заражения, о. Николай отказался покинуть свою паству и остался в Гнутове, полный решимости до конца понести свой крест пастырского служения. Батюшка самоотверженно исполнял свой долг: ездил в дома больных и умирающих, исповедовал и причащал. Однажды только за один день он напутствовал Святыми Тайнами 27 человек, но к вечеру слёг, заражённый тифом.
Хуторяне решили спасти своего батюшку и под грохот орудий отправили его в Новочеркасск. В ближайшем хуторе обоз настиг красный отряд, и растерявшиеся сопровождающие бросили отца Николая в подводе на улице.
В тот день Господь хранил Своего угодника. Подобрал батюшку учитель местной школы, который оказал ему медицинскую помощь и укрыл от ареста. Отец Николай с радостью узнал в своём спасителе бывшего ученика Колодезной школы. Вскоре приехала матушка Зинаида и забрала батюшку домой.
Болезнь проходила тяжело. Только через два месяца смог о. Николай подняться с постели. Не дождавшись полного выздоровления, он начал совершать богослужения в своём доме. Несмотря на недовольство новой власти, вновь потянулись хуторяне к своему духовному отцу за утешением и поддержкой. Первый раз в конце марта о. Николай вышел из дома, чтобы совершить литургию в храме. К вечеру того же дня он вернулся усталый, но отдохнуть ему не пришлось. Хуторской ревком постановил произвести у отца Николая обыск и арестовать его вместе с двумя уважаемыми местными жителями.
|
