Описывая головной убор казачек в ХVIII ст., А. И. Ригельман говорит: «По большей части старшинские и богатых казаков жены носят с черкесского обычая собольи и круглые шапки с унизанным каменьем и жемчугом, а у маломощных в узор золотом и серебром расшитым, или из какой парчи, материи или барката, плоским верхом; вдовы же носят их без всякого украшения, только чёрные».
«На голове носят с висящими по щекам чикиликами, то есть лопастьми жемчужными и поверх оных высокие кички с сороками, на подобие большой треугольной лопаты, вышитой спереди золотом, серебром и шелками в узор, а иные; унизаны дорогими каменьями и жемчугом с накрытием белым тонким шальником, то есть кисейною или флеровою фатою с распущенными сзади концами». «У простых и небогатых в верхних станицах жены носят с двумя рожнами посредственные и малые кички с сороками ж, шитые шелками и красной бумажной пряжей».

Женский головной убор XVIII — первой половине IXX веках отличался вариативностью. В комплексе с платьями татарского покроя носили русские головные уборы: повойник или сложный головной убор из рогатой кички, сороки, налобника и позатыльника; шапки; платки («таркич», «колотовочка», «знуздалка»); позже появились шлычка, колпаки, «наколки и токи», файшонки (от немецкого слова «файн» — прекрасный).

 

Женщинам не положено ходить в храм с непокрытой головой. Показаться «простоволосой» было знаком невежества, дикости. Без головного убора появление женщины на людях было так же немыслимо, как появление строевого казака без фуражки или папахи. Головной убор носился в полном соответствии с семейным положением — замужняя женщина никогда не показалась бы без него на людях.

Девушки до замужества могли ходить с непокрытой головой, а волосы необходимо было заплетать в одну косу — в знак того, что девушка пока одна, не замужем. Девичья коса считалась символом чести, и дернуть за косу — значило оскорбить девушку.

 

Девичий головной убор: чаще всего лента (челоух), украшенная бисерной поднизью, жемчугом, бисером, вышивкой, повязывалась вокруг головы. Челоух сходен со скуфьею и делался обыкновенно из красного бархата, унизанного жемчугом и усаженного драгоценными каменьями. На краях челоуха, который просто накладывался на голову, была особенного вида нашивка из золотых цепочек и иногда из мелкой монеты. Его часто покрывали обыкновенным шёлковым, а иногда бумажным платком — таркичем.

В праздники носили собольи шапки с четырехугольным бархатным верхом, вышитые жемчугом, алмазами и яхонтами. Из-под шапки, как и в старину, свешивались чикилики.

Замужние женщины носили на голове повойники, бывшие на вате, из дорогой парчи и около семи вершков вышиною. К верху они постепенно суживались и утверждались на голове особенным платком, к коему прикалывались цветы или страусовые перья.

 

Повойник — головной убор в виде мягкой шапочки, который полностью закрывал волосы, заплетенные во время свадебного обряда из одной девичьей косы в две. Косы укладывались высоко на голове и закрывались повойником. Повойник не позволял женщине выставить напоказ одно из ее основных украшений — волосы. Увидеть ее простоволосой мог только супруг.

Повойник

 

 

 

Кичка («утка») — старинный головной убор замужних казачек; делался на твердой основе в форме лодочки, митры, широкой шапки с двумя или четырьмя рожками, а также в виде тиары, украшенной по верхним обрезам волнистыми фестонами-сороками. Нарядные кички делали из зеленого или бордового бархата, вышивали золотой и серебряной нитью, бисером, жемчугом, зажиточные казачки носили с сорокой чикилики, а на лоб — металлические украшения. Были кички и в форме небольшой круглой шапочки.

 

 

 

Профессор М. А. Миллер рассказывал, что простой рогатый головной убор казачки делали, положив поперек темени дощечку и повязав ее сверху платком. Рисунки многих головных уборов казачек приведены в книгах А. И. Ригельмана «История или повествование о Донских Казаках» и «Летописное повествование о Малой России».

По воспоминаниям казаков, записанным в 80-х годах XIX века, простые казачки в старину делали кички из белого или синего холста, который складывали четырехугольником, прошивали густыми рядами суровыми нитками. Потом долго варили в молоке, чтобы кичка затвердела. На рожки наматывали миткалевый рушник, концы которого сначала проводили поверх кички, затем под подбородком и, наконец, подтыкали сзади за ухом. Спереди на кичку нашивали лабок, унизанный жемчугом или блестками по бархатному полю. Сзади привязывали на шнурке подзатылин (подзатыльник), расшитый узорами. Ходили в кичках все поголовно. У богатых кички украшались жемчугом и даже бриллиантами, вышивались золотом или шелками, бисером. К 60-м годам в зажиточных кругах кички вытесняются модными шляпками, чепчиками, платками. Исчезновение кички объясняется ее дороговизной. В 70-х годах прошлого столетия уже М. И. Волосатова наводила справки, не сохранилось ли у кого кички? После долгих поисков она обнаружила кичку у жены атамана станицы Слащевской. По ее описанию кичка представляла небольшую круглую шапочку с невысоким околышем и плоским верхом. Надета была кичка прямо, волосы тщательно зачесывались под нее, но виднелись спереди и сзади. Кичка, по-видимому, не покрывала всей головы.

 

Сделана была из зеленого бархата и вышита золотом.

Мода на платки была всегда. В быту встречались платки из холста с тканым узором по краям, обшитые бахромой из шерсти, из набивного ситца (по красному фону синие, желтые, зеленые, черные цветы), платки из атласа или шелка, алого, зеленого, синего, желтого цвета, в крупную и мелкую клетку (с кистями по краям), кружевные платки. Платок был будничным и праздничным головным убором. Девушки носили платки, завязав их под подбородком. Женщины делали завязку платка сзади. Зимой носили полушалки или шали — «бумажные» или шерстяные.

 

На улице голову и плечи казачки покрывали шалью — шелковой и шерстяной, украшенной бахромой. Турецкие шали были известны казакам издавна, но в XIX в. покупались шали русского производства. В отличие от привозных, они были дву-сторонними. Рисунок одних имитировал восточный «кашмирский» узор, другие украшались цветочными композициями. Популярны были и шелковые однотонные шали (белые, кремовые и др.), с блес¬тящим рисунком на матовом фоне. Носили и кружевные черные шали, и полушалки коклюшной работы. Полушалок, накинутый на голову, очень напоминает испанскую мантилью. Почти у каждой женщины на Верхнем Дону была коклюшная шаль или косынка, но вязать на коклюшках умели не все. И работа мастериц — коклюшниц пользовалась большим спросом.

«Во второй половине XIX века особой популярностью среди казачек стали пользоваться павлово — посадские платки и шали. Свое существование павловские платки берут с 1863 года, когда Яков Лабзин открывает кустарную мастерскую по набивке шалей и платков на тонкой шерстяной ткани — кашемире. Первоначально рисунок на платках был не крупным, многие шали имели восточный орнамент в подражание турецким и индийским». Но в начале XX столетия стали изготавливать платки с алыми, белыми, желтыми розами. Эти платки можно было приобрести в станичных лавках и магазинах.

 

Таким образом, в заветном сундуке казачки скапливался большой набор платков, предназначенных для каждого случая жизни: для сенокоса, свадьбы, поминок, посиделок, для воскресенья, для покрывания под шаль и т. д. Удивительно красивые платки, шали, подшальники ткались и изготавливались способом ручной набивки в многочисленных мелких мануфактурных заведениях России. Спрос на них был огромный. «Стоили шали баснословно дорого и как великая ценность продавались за золото. Мерное полотно под названием «кашемировое» не замедлило привлечь внимание зарубежных деловых людей. Так, мерное полотно помещицы Веры Андреевны Елисеевой из Нижнедевицкого уезда турки покупали и увозили в Турцию, разрезали его на куски, пришивали к нему свою бахрому и продавали даже в Багдаде и Басре, выдавая за всемирно известные в то время шали индийского княжества Кашмир».

На общем фоне казачьей женской одежды платок не только служил ярким цветовым акцентом, но и мягко обрамлял лицо.