|
Страница 1 из 2
Станице, родине отцов, Несмелый стих свой посвящаю К жилищу вольных казаков Я взор поэта обращаю… Тридцать пять лет я знаю семью полковника в отставке Валентина Васильевича Терехова. Вместе служили, бывал у него на юбилеях, на серебряной свадьбе, хоронил его мать Прасковью Васильевну, которую он любил и берёг, знаю его сыновей, знаю немало и о нём самом. А когда прочитал его мемуарные записки «Моя родословная», то открылось многое, ранее неизвестное.
Он начал восстанавливать свою родословную в хуторе Расошенский, что под Урюпинском Волгоградской области. Хотя и не из глубины веков, но его родовая ветвь известна теперь с 1855 г. Более ранний период ему уточнить не удалось. Церковные книги, где велись записи крещённых при рождении, были сожжены после 1917 года, других же источников в давние времена в тех местах не было.
Его прадед Архип Терехов родился в 1855 году, был зажиточным казаком, имел мощное хозяйство, пользовался уважением среди станичников, избирался хуторским атаманом. Два сына Архипа – Иван (дед Валентина Терехова) и Степан после революции оказались по разные стороны баррикады. Иван прослужил в царской армии десять лет, воевал в Русско-Японскую и Первую мировую, за храбрость награждён медалями, имел чин младшего урядника. Революцию принял доброжелательно, воевал в годы Гражданской войны в бригаде (затем — корпусе Ред.) Думенко. В 1919 г. освобождал Урюпинск, затем был уполномоченным комиссаром в окружном исполкоме. Умер в 1926 году.
Второй сын – Степан (дядя Валентина Васильевича) – в 1918 году был мобилизован в армию Деникина (Краснова. Ред.) и прошёл с боями путь до Новороссийска, где сдался в плен частям Красной Армии, зачислен красноармейцем в 1-ю Конную армию Будённого, воевал за советскую власть на польском фронте в 1920 году. Пожил 75 лет. Оба сына Архипа похоронены в Урюпинске. Отец Валентина Терехова – Василий Иванович, 1906 г. рождения, был человеком деятельным, беспокойным, любознательным. Прекрасно играл на гармошке, тянулся к технике. И когда в 1926 году в сельхозартели появился американский трактор «Фордзон», он стал первым трактористом. Его горячая, лихая натура привела к трагедии. Съезжая по бездорожью с крутого косогора на большой скорости, трактор перевернулся, отца искалечило, и после тяжёлой операции он скончался от заражения крови. Ему было 22 года, сынишке Вале исполнился год, а жена Прасковья Васильевна осталась на всю жизнь вдовой. Так и рос Валентин с матерью и бабушкой Матрёной Андриановной до призыва в армию.
В своей семейной хронике Валентин Васильевич пишет: «Не имея над собой твёрдой отцовской руки, я был вольный и непослушный казак, драчун и заводила, но защищал девчонок от обид, учился по принципу «большинство троек — мои», но историю любил, а художественной литературой зачитывался». И ещё одно откровение: «А учился потому, что без семилетнего образования в военное училище не примут». Но при всех изгибах в характере и поведении Валентин был трудолюбив в своём и колхозном хозяйствах, был рослым, сильным, сноровистым, за что подростки хутора признавали его своим бессменным атаманом. Матери же и бабушке он был опорой. А о вдохновенном коллективном труде селян и его самого на полях и колхозных токах он прекрасно повествует в своих записках.
…И вот новая встреча с Валентином Васильевичем, новые воспоминания о прожитом: «Как и для всей страны, война 22 июня 1941 года для станичников была громом среди ясного неба. В первые же дни Отечественной началась мобилизация мужчин сразу нескольких возрастов. Народ у нас в округе был крепкий, здоровый, поэтому станицы и хутора в одночасье остались без мужчин, а в ходе тяжелейшей войны – и без парней 1921 – 1927 годов рождения. Следом началась отправка на фронт лошадей и техники. Словом, как в том стихотворении: «ушли и лошади, что были помоложе, и тракторы, что были поновей». Все тяготы и заботы сразу легли на плечи женщин, стариков и подростков».
«Я помню,— продолжает Валентин Васильевич,— как мгновенно отошли юношеские проказы и забавы, а взамен пришёл тяжёлый, повседневный труд на все годы затяжной войны. Посевные, уборочные, заготовка кормов, кизяков для обогрева, сдача хлеба и фуража под лозунгом: «Всё для фронта, всё для победы!» — стали реальностью военных будней. Работая на колхозных полях, многие юноши прекратили учёбу в школе. А с фронтов, к великому горю матерей, жён, детей и стариков шли похоронки, и редкая хата была обойдена страшной вестью: «погиб в бою смертью храбрых». В первых боях погиб и наш близкий родственник – Иван Степанович Терехов. Чтобы противостоять этой беде, обрушившейся на людей, мы, молодые ребята, всеми правдами и неправдами хотели на фронт бить фашистов. В тяжелейшие 1942 – 43 годы мы «обивали пороги» Урюпинского райвоенкомата (в 20 километрах от нас) и настойчиво просили зачислить добровольцами на фронт, шли в военные училища, поскольку они были шестимесячные, а там и фронт. Так со своим другом Николаем Яшкиным в 1942 году, окончив 7 классов, мы решили поступить в Борисоглебское военное авиационное училище. С поддельными документами пятнадцатилетних, но рослых «абитуриентов» с позором изгнали из городка военного училища. А уловка была такова. До войны и долгие годы после неё крестьянам в сёлах паспортов не выдавали, а выдавали справки из сельских советов. Вот и исправили друзья-товарищи такие справки, добавив каждому по паре лет».
…1944 год. Валентин наконец получает долгожданную повестку: явиться в военкомат с харчами и запасной парой белья. Военком – фронтовик встретил по-отечески и сказал: «Ладно, хотя тебе нет семнадцати, пока едешь, да разберутся в части, доберёшь» (снова – нестыковка, получается, что Валентин родился не в 1925, как следует из текста, а лишь в 1927. Т.о. эпизод с трактором произошёл в 1928 г., что более вероятно. Ред.).
С какой радостью и гордостью защитника Родины ребята ехали в теплушках к месту службы.
Валентин Васильевич прервал беседу, и чуть подумав, с заметным огорчением сказал: «Знаешь, друг мой, я не могу умолчать об одном тревожном факте сегодняшних дней. Еду в метро столицы и вдруг вижу на стене вагона наклейку. Читаю: «В третье тысячелетие – без призывного рабства». Здесь же даны номера телефонов, по которым можно получить подробные консультации, как уклониться от службы в армии или, как ныне говорят, «откосить». Поистине, вражеские деяния, направленные на ослабление обороны России и разложение допризывной молодёжи».
«И вот, 4 декабря 1944 года,— продолжает полковник В. В. Терехов,— в канун моего семнадцатилетия мы прибыли в разрушенный Сталинград, в 318-й полк войск НКВД, где я был зачислен рядовым телефонистом роты связи. С высочайшей ответственностью мы несли патрульную службу, охраняли восстановленные важные объекты жизнедеятельности города. На втором году службы, видимо, как смышлёного и расторопного солдата, меня определили ординарцем командира полка».
Так прошли два первых года службы. И всё это время Валентина не покидает настойчивая мысль поступить в военное училище. И его мечта осуществилась.
С чувством благодарности вспоминает он напряжённую учёбу в Орджоникидзевском военном училище им. С. М. Кирова в 1945 – 1949 гг. Трудностей было много. Ведь в те послевоенные годы в училища принимали с семилетним образованием. Поэтому кроме дисциплин военного профиля преподавались общеобразовательные предметы. После трёхлетней учёбы офицер-выпускник получал диплом об окончании училища и аттестат о среднем образовании.
«Здесь можно вспомнить ещё очень важное обстоятельство,— говорит Валентин Васильевич. – Годы учёбы были для нас годами боевой закалки. Нередко взвод курсантов, а иногда и весь батальон, поднимали по тревоге и отправляли на операцию по ликвидации банд, которые действовали в горах после войны. Кроме этого в 1946–47 гг. нас, курсантов, отправили в полугодовую оперативную командировку в Прибалтику для борьбы с националистическими бандформированиями, которые жестоко расправлялись с советскими и партийными работниками и препятствовали восстановлению народного хозяйства в прибалтийских республиках. С этой задачей курсанты справились и получили высокую оценку от руководства МВД СССР. Ну а дальше, к пяти годам моей службы можно прибавить ещё 38 и в итоге будет сорок три года!»
Как и каждый молодой офицер, лейтенант Терехов начинал с командира взвода. Его направили в Оршанско-Хинганскую Краснознамённую дивизию (иначе – Московская конвойная дивизия, штаб – на ул. Подбельского. Ред.). Служил в Родниках Ивановской области, затем в столице. Следует заметить, что служба в конвойных частях тяжёлая. В Родниках, например, он был начальником гарнизона, который охранял лагерь военнопленных немцев. Здесь кроме организации службы и учёбы надо было соблюдать и все международные конвенции по отношению к иностранцам. Очень трудная служба была связана с охраной и конвоированием заключённых (тогда они именовались так).
|
