…

И еще одного персонажа солженицынской эпопеи влечет на Дон. Генерала Александра Самсонова – злосчастного командующего разбитой немцами в лесах Восточной Пруссии Второй армии. Не угодливый, но верный России, престолу и династии воин, Самсонов вместе с войском погублен людьми беспринципными, карьерными, скользкими, неумными. В прошлом бывал он и наказным атаманом Войска Донского, недолго, года два, но не раз по ходу действия вспоминает Новочеркасск, донское. До последнего часа он рядом с солдатами, в рядах взятых немцами в клешни в августе четырнадцатого года частей своей армии. В безнадёжности и из чувства чести кончает с собой. Пронзительно выписаны у Солженицына последние часы и минуты Самсонова. Незадолго до того, как в последний раз перед спуском курка помолиться, поглядеть на небо, генерал окидывает внутренним взглядом прошедшее. Вспоминается не екатеринославское сельское детство, не кавалерийское училище, не места, люди и обстоятельства былых служб…

«Всё обойдя, надвигалось опять почему-то – мощный, грозный, а с затейливой кирпичной кладкой, войсковой собор на горе. Родился в Малороссии, бывал в Москве, живал в Петербурге, в Варшаве, в Туркестане, в Заамурьи,— нет! неурожденного дончака, несло его на обширный новочеркасский холм! Сюда прилетать привольно душе! И не на верхнюю сторону, где взнесен Ермак, а на нижнюю, к спуску Крещенскому, где лишь немного поднимается гранит над булыжником, и на нем покинута литая бурка с папахой, и сам хозяин, Бакланов,— вот только что был, сбросил, ушел.

В могилу, в подвальную церковь.

Так – хоронят солдат.

Когда есть победы, чтоб на граните высечь…»

Побежденного генерала влечет к могиле не знавшего поражений Якова Бакланова, на новочеркасский холм. Сюда привольно прилетать душе.

Холм выражает собой наиболее счастливые дни и духоподъёмные настроения уходящего из жизни Самсонова, но и больше — он знак былой России, вектор, указующий на узел сопротивления революции, на исток и импульс будущей Вандеи. Стоит ли говорить, что на новочеркасский холм устремлён и мысленный взор автора «Колеса»; и как же жалко, что не описал он восставший в ноябре семнадцатого город, гордо стоящий на высоком холме, хотя желал.

В августе 1971 года Солженицын ездил в Новочеркасск для сбора материалов к узлам «Колеса». Зайдя в гастроном, был незаметно уколот смертельным ядом агентом КГБ. Ожоги были устрашающи, чрезвычайно болезненны, практически не поддавались лечению, несколько месяцев жизнь Солженицына висела на волоске. Чудом удалось избежать летального исхода. Это был очередной по счету случай его чудесного избавления от смерти: Особлаг, раковая опухоль…

Перед покушением Солженицын заходил в войсковой собор. «Мы попали в войсковой собор в день Пантелеймона-целителя. Я молился ему, и через полчаса меня укололи. Думаю, это он меня защитил, и яд не причинил того вреда, на который рассчитывали отравители».

Персонажам, написанным с сочувственным вниманием, художник отдает частицу души. Есть эта частица и в генерале Самсонове. И как же мог не поманить, не увлечь побеждённого несравненный победительный cобор на великолепном новочеркасском холме.