О геноциде Терского казачества в 20–30 годы XX века

 

 

История репрессий Терского казачества начинается с принятия на Втором съезде Советов рабочих и солдатских депутатов 25 октября 1917 г. декрета «О земле» уравнявшего казаков в гражданском и экономическом положении со всеми слоями населения России.

 

Следующий декрет принятый 10 ноября 1917 г. «Об уничтожении сословий и гражданских чинов» ликвидировал казачество как таковое в правовом отношении. При этом нужно заметить, что мероприятия новой власти казаки встретили, в основном, с сочувствием, но «триумфального шествия Советской власти» по казачьим территориям юга России не получилось. Для обеспечения спокойствия и порядка на своих территориях войсковые атаманы, а также представители высших слоёв горцев и калмыков после ряда консультаций 2 ноября 1917 г. подписали договор об образовании «Юго-восточного союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей».

Последней попыткой договориться с лидерами горцев и восстановить порядок было образование в декабре представителями Терского казачьего войскового правительства, Союза горцев Кавказа и Союза городов Терской и Дагестанской областей так называемого Временного Терско-Дагестанского правительства. Это правительство объявило о принятии на себя всей полноты «общей и местной государственной власти». 26 декабря 1917 г. на железнодорожной станции Прохладной группой революционных солдат был расстрелян терский войсковой атаман М. А. Караулов. С его смертью Терско-Дагестанское правительство оказалось недееспособным, а власть постепенно перешла в руки местных рабочих и солдатских депутатов, которые вскоре провозгласили создание Терской Советской республики.

 

В мае 1918 года Совнарком так называемой «Терской Советской республики» на проходившем в г. Грозном 3-м съезде народов Терека принял решение о выселении из 4-х станиц казаков Сунженского отдела и передаче их земель «верным Советской власти» горцам. Казаков же, сии ревнители марксистского классового подхода, именовали не иначе как «народ –помещик» (словечко, пущенное в оборот чеченским шовинистом Асламбеком Шериповым и очень полюбившееся кавказским коммунистическим заправилам типа Амаяка Казаретяна). В обозначенные казачьи станицы посылались отряды, которые грабили и расправлялись с недовольными. Станичные земли и имущество, отобранные у терских казаков раздавались горцам «за поддержку и верное служение советам». В июне началось выселение казаков из станиц Тарской, Сунженской, Аки-Юртовской.

 

В докладе казака Терской станицы Г. М. Бублеева Казачьему комитету ВЦИК отмечалось: «По границе с ингушами и чеченцами идет жестокая борьба – нет возможности возделывать поля, выехать из станицы; выезжая на работы необходимо брать с собой караул не менее 100 человек, так как их вооруженные банды силою в 1000 человек все время рыскают около пограничных станиц. Во время стычек зверски истязают казаков, попавших к ним в плен. За неимением оружия нет возможности работать на поле; большинство полей остались не засеянными, нет возможности убрать хлеб»[2]. Почувствовав беззащитность казачьего населения, «советские» горцы стали проявлять «инициативу» – казаки вырезались семьями, оставшиеся в живых выбрасывались из домов, уничтожались православные храмы и кладбища. Все это находило горячую поддержку у инициаторов расказачивания на Северном Кавказе: – чрезвычайного комиссара юга России, ярого русофоба Г. К. Орджоникидзе и Наркома внутренних дел Владикавказского большевистского режима Яко Фигатнера.

 

События мая-июня 1918 года взбудоражили казачьи массы Терека. Колебавшиеся до этого времени казаки, ощутив на себе неизбежные тяготы и перегибы в политике местных органов советской власти – передел земли, продовольственные реквизиции, частичную или полную конфискацию имущества, устранение неблагонадёжных и постоянную угрозу попасть в их число, начали постепенно переходить в лагерь контрреволюционеров и вместе с ними организовывать летучие партизанские отряды.

 

18 июня 1918 года казаки станицы Луковской после кровопролитного боя захватили г. Моздок, что послужило поводом к восстанию. Почти одновременно взялись за оружие казаки станиц Георгиевской, Незлобной, Подгорной, Марьинской, Бургустанской, Прохладненской. Начали формироваться сотни, во главе которых встали генерал-майор Эльмурза Мистулов, Полковники Барагунов, Вдовенко, Агоев. 23 июня в Моздоке собрался казачье-крестьянский съезд Советов, который принял постановление о полном разрыве с большевиками. Основной лозунг съезда – «За Советскую власть без большевиков». На съезде было организовано Временное народное правительство Терского края, которое возглавил левый эсер Георгий Бичерахов[3].

 

К началу июля восстание охватило многие казачьи станицы Терека. Его активно поддержали многие осетинские селения и кабардинские аулы. Казачьи повстанческие отряды, действуя в разных направлениях, осадили города Владикавказ, Грозный и Кизляр, но силы были неравные и к концу октября 1918 года наступил перелом. Под напором 11-й и 12-й Красных Армий отряды повстанцев были частично уничтожены, частично вытеснены в Ставропольскую губернию.

 

18 ноября 1918 года, разгромив последние очаги восстания на Тереке, в районе железнодорожной станции Котляревская соединились части 11-й и 12-й Красных Армий, о чем чрезвычайный комиссар юга России Г. К. Орджоникидзе по телеграфу лично доложил В. И. Ленину[4].

 

По всей Терской области восстанавливалась Советская власть. В станицах, только что взятых с боя начались грабежи и убийства как участников восстания так и им сочувствовавшим. В течении трех недель красные части «очищали» Терскую область от повстанцев, не успевших отступить казнили на месте.

 

В декабре 1918 года на собрании партийного актива в г. Курске Л. Д. Троцкий – председатель Реввоенсовета республики и народный комиссар по военно-морским делам, анализируя результаты года гражданской войны, наставлял: «Каждому из вас должно быть ясно, что старые правящие классы своё искусство, своё мастерство управлять получили в наследие от своих дедов и прадедов. Что можем противопоставить этому мы? Чем нам компенсировать свою неопытность? Запомните, товарищи,— только террором. Террором последовательным и беспощадным! Уступчивость, мягкотелость история никогда нам не простит. Если до настоящего времени нами уничтожены сотни и тысячи, то теперь пришло время создать организацию, аппарат которой, если понадобится, сможет уничтожить десятки тысяч. У нас нет времени, нет возможности выискивать действительных, активных наших врагов. Мы вынуждены встать на путь уничтожения»[5].

 

В подтверждение и развитие этих слов 24 января 1919 года председатель ВЦИК Я. М. Свердлов подписывает секретную директиву ЦК РКП (б), в которой буквально приказывает следующее: «Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно, провести массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе против Советской власти. К среднему казачеству необходимо применить все меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти». Земля, сельхозпродукты «неугодного» казачества конфисковывались, семьи, в лучшем случае, выселялись в ближние регионы[6].

 

В этих условиях, развязанный террор в занятых станицах приобрел такие масштабы, что, 16 марта 1919 года Пленум ЦК РКП (б) вынужден был признать январскую директиву ошибочной. Но маховик машины истребления был запущен, и остановить его было уже невозможно.

 

Наступление Добровольческой Армии генерала Деникина на какое-то время приостановило геноцид против Терского казачества, который возобновился сразу же после окончания Гражданской войны в 1920 году. Тогда же на Тереке снова появился Г. К. Орджоникидзе. В директивном разговоре по прямому проводу с председателем Терского областного ревкома В. Квиркелия он прямо указал: «Политбюро ЦК одобрило постановление Краевого бюро о наделении горцев землей, не останавливаясь перед выселением станиц».

 

Первыми весной 1920 года опять были насильно выселены жители трех многострадальных станиц: Аки-Юртовской, Тарской и Сунженской. Как проходило «освобождение» станиц от казаков давно хорошо известно. 27 марта 1920 года население этих станиц погнали к железнодорожному разъезду Далаково. Тех, кто оказывал малейшее сопротивление, не способен был идти, либо пытался бежать – убивали на месте. Трупы грузили на подводы, и страшный конвой двигался дальше. Подводы «разгружали» в огромную яму, заранее уготованную неподалеку от разъезда. Туда же были сброшены тела расстрелянных уже на месте, поскольку на всех вагонов не хватило. Дворы опустошенных казачьих станиц тут же подверглись разграблению ингушами и чеченцами, которые устраивали резню между собой при дележе захваченного добра[7].

 

Даже И. В. Сталин был вынужден признать, что антирусскую политику большевиков «горцы поняли так, что теперь можно терских казаков безнаказанно обижать, можно их грабить, отнимать скот, бесчестить женщин»[8].

 

Как сообщают архивные данные ЦГА КБР станицы Пришибская, Котляревская и Александровская весной 1920 года пополнились населением на 353 человека, это были спец переселенцы из станиц Сунженской, Тарской и Аки-Юртовской[9].

 

К концу осени 1920 года со старорежимным казачеством было, в основном, покончено. Сформулированный в начале 1919 году призыв Троцкого «Старое казачество должно быть сожжено в пламени социальной революции» нашел своё воплощение в жизни.

 

Правовым документом, закрепившим победу советской власти над ним, стало постановление ВЦИК № 483 от 18 ноября 1920 года «О землепользовании и землеустройстве в бывших казачьих областях», которым все казачьи войска были официально ликвидированы. Земли войск постепенно разделены по новым административно-территориальным и государственным образованиям[10].

 

Казачьи «неблагонадёжные» семьи лишались своего имущества, земельных наделов, права проживания на родине предков. Особо уполномоченный ВЧК по Северному Кавказу К. Лендер объявил: «Станицы и селения, которые укрывают белых и зелёных, будут уничтожены, все взрослое население – расстреляно, все имущество – конфисковано. Всё взрослые родственники сражающихся против нас будут расстреляны, а малолетние высланы в Центральную Россию»[11]. На Тереке возобновилась практика выселения станиц и передача их чеченцам и ингушам, что вызвало обоснованные протесты и возмущение местных жителей.

 

К населению таких станиц решительно применялись чрезвычайные меры. В докладе В. И. Невского – председателя комиссии ВЦИК по вопросу о наделении землей малоземельных горцев приводится отрывок из показательного приказа Члена Реввоенсовета Кавказского фронта Г. К. Орджоникидзе, подписанного в конце октября 1920 года в отношении восставших станиц: