Предисловие

Ниже публикуется глава из книги Андрея Фарберова «Заступничество Богородицы за русских воинов в Великую войну 1914 года. Августовская икона Божией Матери» изданной по благословению Высокопреосвященнейшего Сергия, архиепископа Тернопольского и Кременецкого издательством «Ковчег», М.,2007.

ГЛАВА 8. БОГОРОДИЦА СПАСЛА ДОНСКИХ КАЗАКОВ В АВГУСТОВСКИХ ЛЕСАХ

Рассмотрение Дела Святейшим Синодом касалось только свидетельств кирасиров, наблюдавших в ночном небе явление Божией Матери. Воины, по милости Божией удостоившиеся видеть образ Богородицы, поименованы в этом Деле. Там же приведены их рассказы о явленном им чуде. Но, оказывается, не они одни были свидетелями этого чуда. Видели Богородицу и донские казаки, тоже воевавшие на Северо-Западном фронте.

Вид Кременского Вознесенского мужского монастыря на Дону. Фото А. Г. Петрикина. 2003 г.

Их имена, к сожалению, без фамилий, запечатлены на чудом сохранившихся до наших дней иконах. Многие годы они бережно хранились на Дону, в среднем его течении, в казачьих станицах, на хуторах. В последние годы некоторые из них были возвращены Церкви их хранительницами – казачками, и вновь радуют сердца прихожан и паломников.

Наибольшую известность в наши дни получила икона «Пресвятая Богородица Августовская». Ныне этот образ пребывает в Кременском Вознесенском мужском монастыре Волгоградской епархии на Дону, и является главной святыней возрождаемой обители.

Судьба этой иконы во всех подробностях еще не выяснена, но и то, что уже известно, приоткрывает интереснейшую страницу в истории донского казачества.

Икона «Пресвятая Богородица Августовская» была заказана казачками хутора Клецко-Почтовского. Начиная с конца 1915 года, и в течение почти 15 лет она находилась в единственной, имевшейся в хуторе церкви — храме святителя Николая.

История создания иконы и дальнейшая ее судьба в годы государственного богоборчества до сих пор восстанавливаются по крупицам. Очевидно одно: казачкам хутора стало известно, что их мужья в районе, где шло Августовское сражение, стали свидетелями чуда – явления Богородицы. Как до казачек дошло это известие, достоверно не известно. Петр Дронов называет легендой кем-то поведанный ему рассказ:

«…Легенда гласит, что один из участников операции в Августовских лесах, рядовой казак татарской национальности (были в Донском казачестве и такие)* (* Что касается казака-татарина, то речь явно идет об уроженце тех мест. В XIX веке в Арчединских песках еще встречались остатки коренного татарского населения. Оседло они жили в станице Арчединской, половина которой ещё в начале двадцатого века называлась «аул», позднее ассимилировались.), по ранению попал в госпиталь. Там его и разыскали казачки из хутора Клецко-Почтовского, беспокоившиеся о судьбе своих мужей. Казак-татарин, лично наблюдавший видение Божьей Матери, хранил на сердце листовку с образом Богоматери, явленным русским воинам в Августовских лесах. Это была литография 1915 года, отпечатанная в типографии Е. И. Фесенко в Одессе. Позже, по многим сведениям, раненый казак принял постриг в Кременско-Вознесенском монастыре. Хуторянки, чьи мужья служили в той же части, восприняли хранимый им образ как знак, и в Усть-Медведицком монастыре по их заказу была написана икона. Это была не сухая копия. Написанная икона соединила изображение Пречистой Девы, запомнившееся всем свидетелям, с почти портретными ликами казаков, молящихся Ей»¹.

Листовки – хромолитографии, отпечатанные типографским способом и изданные в Москве и Одессе, действительно часто являлись основой для написания икон, и, несомненно, сослужили добрую службу: именно из этого источника большинство воинов и часть мирных граждан в тылу узнали о чуде.

А вот как рассказывала о явлении Богородицы со слов тех самых казаков, что были на фронте, Артемова Анна Иосифовна 1877 года рождения. Рассказ был записан автором в 2005 году со слов ее внучки Валентины Михайловной Журавлевой, и ныне живущей на хуторе Клецко-Почтовском: «Наши казаки попали в окружение. Были в темном лесу, ничего не видно. Они стали сильно молиться. И вдруг перед ними осветилось облако, и вышла Божия Матерь. Она рукой показала им путь, как выйти из леса, и скрылась опять в темноте. Казаки после видения такого забыли, в какую сторону Божия Матерь показала им выход. Тогда они оседлали коней, отпустили поводья, и сами кони повернули и пошли потихоньку. И вышли из леса, из окружения. И пришли домой живыми казаки».

Надо понимать этот рассказ, конечно, как благочестивое предание. Реальное событие, естественно, следует рассматривать на основании свидетельств очевидцев. И, тем не менее, в этом бесхитростном рассказе для нас важны два момента – то, что казаки «сильно молились» в опасной ситуации и то, что они были в лесу. На большинстве икон и открыток, изображающих явление в небе Царицы Небесной, как правило, показано расположение предстоящих воинов именно в лесу. Основой каждому преданию служит всегда действительный исторический факт. За прошедшие с тех пор 90 с небольшим лет этот факт, живя в устах народа, безусловно, мог подвергнуться некоторым искажением, но, скорее всего, незначительным.

Что же касается крепости веры воинов-казаков, то тут сомневаться не приходиться. И здесь представляется уместным привести один мало известный эпизод времен Великой войны 1914 года, случившийся во время боя с участием Лейб-Гвардии 1-й Кубанской сотни Собственного Его Императорского Величества Конвоя. Одиннадцать казаков под командованием подъесаула Михаила Алексеевича Скворцова были в разведке. Выскочив на бугор, они случайно оказались прямо перед австрийской батареей. Считая, что живыми им уже не выбраться, сняв папаху и перекрестившись, подъесаул повел казаков в атаку: «Айда, хлопцы, в Царство Небесное!». Адрес был назван точный. В итоге казаки захватили батарею из четырех пушек с командой и пехотным прикрытием. <…> Государю было доложено о свершившемся, он обещал лично наградить при встрече Скворцова. Но встретиться им уже не довелось².

Вернемся к рассказам бабушки Анны о чудесном спасении хуторских казаков по их молитвам к Богородице. Она часто повторяла эту историю внучке Вале, вплоть до своей кончины в 1968 году³. Но, по словам Валентины Михайловны Журавлевой, она в те годы мало прислушивалась к словам бабушки, всегда молившейся дома и пытавшейся приучить к молитве своих родных.

Церковь Святителя Николая. Хутор Клецко-Почтовский. Фото из архива Евдокии Артемовой, 1928 год.

Как выглядела хуторская церковь видно на фотографии 1928-го года. Ее обнаружила Валентина Ивановна Журавлева у своей тети Артемовой Евдокии Михайловны, ветерана Великой Отечественной войны, родившейся и выросшей на хуторе.

Храм был деревянный. По воспоминаниям старожилов, впечатляло богатое внутреннее убранство храма – все стены в иконах, свободного места не было. Как рассказывала автору старейшая жительница хутора Ксения Тихоновна, 1911 года рождения, икона “Пресвятая Богородица Августовская” всегда располагалась на стене в левом углу. На службы в храм, кроме местных жителей, приходили казаки из близлежащих хуторов. Храм закрыли в самом конце двадцатых годов или в начале тридцатых⁴.

Жительница хутора Мария Бочарова 1920-го года рождения рассказывала автору в 2005 году: «После закрытия храма его год или больше не разоряли. По всему хутору люди говорили, что когда храм закрыли, то люди слышали, как плакала Женщина в запертой церкви. Советские работники, когда такое происходило, отпирали замок. Пролезут в церковь с фонариками, просмотрят, выйдут и замкнут. А голос плачущий оттуда слышится. Моя мама говорила, что Божья Матерь плачет, что церковь закрыли.

Церковь разобрали по бревнышку. Я училась в школе рядом с ней, и сама видела, как иконы и большие церковные книги с позолоченными переплетами выносили, грузили на арбы и возили к сельсовету. Там их скидывали в кладовую рядом с радиостанцией. Большинство икон погибло, но икону “Пресвятая Богородица Августовская” кто-то сберег. Говорили, что благочестивые люди сохранили чтимый казаками образ в Казиновке».

Августовская икона Божией Матери из церкви Святителя Николая, хутора Клецко-Почтовского. С 1994 года находится в Кремнско-Вознесенском монастыре Волгоградской епархии.

Высота иконы 107 см, ширина 70 см. Выполнена предположительно маслом. Точное место написания иконы до сих пор достоверно неизвестно. Имеется два предположения: иконописец трудился в Свято-Успенской Киево-Печерской Лавре или в одной из московских обителей.

В нижней части иконы надпись: «Сия икона сооружена иждивением казачек хутора Клецко-Почтовского о здравии и спасении воинов…». И далее, указаны имена 52 казаков и дата – 12 ноября 1915 года.

Приводим полный перечень имен казаков – свидетелей чуда:

«… о здравии и спасении воинов Василия, Семеона, Иоанна, Евсевия, Стефана, Иоанна, Василия, Александра, Иоанна, Алексия, Иоанна, Василия, Иоанна, Сергия, Андрея, Александра, Феодора, Стефана, Сергия, Феодора, Иоанна, Тихона, Николая, Петра, Тихона, Петра, Иоанна, Власия, Алексия, Александра, Иоанна, Трофима, Макария, Иоанна, Василия, Исаака, Петра, Кириака, Иоанна, Александра, Иоанна, Максима, Петра, Феодора, Тихона, Трофима, Александра, Павла, Василия, Николая Даниила, Павла».

Внизу на иконе молящиеся Богородице воины и написанный в реалистической манере пейзаж: уходящая вдаль прогалина в сосновом лесу, на переднем плане – кусты и трава. Если рассматривать рядом помещенные изображения явленного воинам чуда на иконе «Пресвятая Богородица Августовская» и на листовке, отпечатанной в хромолитографии Е. И. Фесенко в Одессе (см. стр. 113), то обнаруживаются многие черты сходства.

Особенно явны черты сходства в нижней части обоих изображений — вплоть до некоторых мельчайших подробностей, в том числе в расположении предстоящих воинов⁵, их позах, их обмундировании, размещении палаток, ружейных «козел» и т. д. Все это свидетельствует о правдоподобии рассказа, опубликованного Петром Дроновым. И даты создания обоих изображений не противоречат этому – листовка была напечатана в Одессе весной 1915 года, а икона завершена значительно позже — 12 ноября 1915 года.